Игорь Егоров

Игорь Егоров

Милиционер отряда особого назначения при УВД Брянской области сержант милиции ЕГОРОВ Игорь Сергеевич родился в 1971 году в селе Соколове Навлинского района. Службу в органах внутренних дел начал с 1993 года, погиб в феврале 1995 при выполнении служебного долга в Чечне.

«Пусть на память тебе останется неподвижная личность моя...»

Василий Берко, врач омоновского отряда, на своем недолгом веку навидался смертей. Афган, Приднестровье, другие «горячие» точки... Но помнит — попробуй забудь! — всех, кто прошел через его руки, привыкшие к извечной лекарской работе.

—    Игорь погиб 4 февраля на грозненской Старосунжеской улице при обычной зачистке, проверке домов. Снайпер стрельнул издалека, из окна пятиэтажки. Ко мне прибежал Виктор: «Егорова ранило!» Я — туда. Но было уже поздно, никакой врач на свете не мог его спасти...

Берко отвез тело на аэродром Север¬ный, оттуда отправляли «двухсотых», убитых, в Ростов. Чтобы не случилось какой неразберихи — тяжкая проза войны и, увы, необходимая — доктор вывел фломастером на груди погибшего его фамилию, еще раз проверил бирку на теле... Вернувшись в отряд, выяснил, кого дает начальство в сопровождающие «груза-200» в Брянск.

—    Рано утром приехали с двумя ребятами на аэродром, а тела Игоря нет. Я туда-сюда... Оказалось, его загрузили в «вертушку». Сейчас бы улетела и ищи потом, куда парня дели... представившись полковником, хотя был майором, наорал на «разгильдяев» и заставил вынести тело из вертолета. Вскоре мы отправили его домой.

Его хоронили 10 февраля девяносто пятого. Обрушившееся на навлинское село Соколово горе собрало возле дома директора местной школы Вячеслава Горбачева всю округу. Смаргивая неподчиняющиеся слезы, пришли из Колпачка, Приютова, других окрестных деревень закутанные в теплые шали пожилые женщины и пропахшие махоркой мужики, девчата в кожаных куртках и меховых шубах. Плакали и жалели искренне — все знали, каким парнем был Игорь.

От сознания какого-то особенного приближения к истории, к тому, что называется войной, было не по себе. Одетое в цинковый саван тело — вот все, что осталось от его надежд и планов на будущее, вот все, что вернула война его молодой жене Наташе. Короткая, как тот снайперский выстрел, жизнь.

Родился и вырос в Соколове. У Натальи Романовны и Сергея Николаевича было девять детей: семеро сыновей и две дочки. Отец работал на ферме, мать — по нарядам. Нетрудно представить, как непросто было ребятишкам встать на ноги. Игорь предпоследний, почти самый младший. К тому же и отец, и мать рано умерли.

— Росли, как трава, сроду лишнего куска не видели, — поведали соколовские всезнающие бабули. — Хорошие ребята — добрые, трудяги, уважительные. Трое в военные пошли, один машинистом стал, Николай сельхозакадемию окончил. Игорь военным хотел стать, как братья старшие, а оказался в милиционерах.

В школе учился средне, но, вспоминает классный руководитель Лидия Дмитриевна Баканова: «Был спокойным, проблем с ним не возникало. На последней парте обычно сидят двоечники и разгильдяи. Игорь, хоть и «обосновался» позади всех, был не очень шумным и даже (такое ныне в редкость) на удивление застенчивым пареньком. Помню его большим жизнелюбом, с какой-то особенной лучистой улыбкой».

Какая биография у 23-летнего деревенского парня? Окончил школу, отслужил в погранвойсках на Дальнем Востоке. Успел поработать немного в Соколове трактористом, потом заведовал местным Домом культуры: еще до армии возился здесь с друзьями, налаживали светомузыку, записывали новинки.

В короткой его жизни были и настоящая дружба, и большая любовь. Спросить бы об этом у лучшего дружка Николая Зайцева. Дружбе с Зайцем все удивлялись: ну не разлей вода хлопцы! Вечно у них какие-то свои дела. Они действительно все делали пополам: и нагоняи, и работу, и увлечения, и «мужские» секреты. Кто бы мог подумать тогда, что улыбчивым и симпатичным этим паренькам судьба и долю одинаковую уготовила: оба погибли от пули. Игорь в Грозном от снайперской, а Коля Зайцев здесь, в родном селе. Приехал к родителям на выходные погостить, пошел на охоту, там по нелепой случайности его застрелили. Словно и тут закадычные школьные дружки разделили судьбу пополам, уйдя из жизни в самом ее начале.

Уже после нам рассказали еще об одном его друге Сергее Бурыкине, который погиб от пули. Сережа был на два года старше Игоря, прошел Афган. А убил его в деревне возле клуба местный алкаш, устроивший стрельбу по людям. Игорь тогда только что вернулся из армии. Сергей умер в машине у него на руках.

Любовь у Игоря тоже была настоящей и тоже со школьной скамьи. Наташа училась на год моложе. Девочка-стебелек с большими глазами, умница и отличница. Дочь директора местной школы (он преподавал в Игоревом классе биологию и химию, а у жены мальчонка был в группе продленного дня), она по деревенским меркам была не парой мальчишке из многодетной семьи. Но они так любили друг друга, что не только подружки, насмотревшиеся телесериалов и мечтающие о рыцаре, завидовали, а вся школа и вся деревня удивлялись: вот это любовь! Игорь и был рыцарем: с Натальи пылинки сдувал, других девчонок для него не существовало. И хотя в селе их дома были далеко друг от друга — Игорь жил в Галаевке, а Наташа в Печинском, — для них расстояний не существовало. Свадьбу играли в школьной столовой. Скромной зарплаты завклубом одному-то, может быть, и хватило, но теперь у него была жена-студентка пединститута.

Игорь решил пойти работать в милицию в Брянск. Сняли полдома на Карачиже. Сначала был стажером (при соответственной зарплате). Им выхлопотали общежитие в Бежице. В должности милиционера отдельного батальона патрульно-постовой службы служил два месяца. С июля девяносто третьего стал бойцом ОМОНа. Командир отряда так сказал о нем:

—    Всегда спокойный, уважительный. За два года службы — ни одного замечания.

Бойцы отряда особого назначения в Чечню ездили постоянно. Из группы, в которой был Игорь, пять человек получили ранения, а Егоров...

—    Хорошо хоть мать не дожила до такой беды, — сетовали на похоронах женщины. — Страшнее нет горя, чем смерть сына.

И жалели молоденькую вдову, совсем обессилевшую от горя. А Наташа все гладила плексигласовое окошечко в крышке цинкового гроба и все шептала что-то своему Игорю одними губами, отказываясь верить, что его больше нет.

Есть у нее фотография, которую Игорь прислал еще из армии. Другие про любовь пишут, а он снимке вывел: «Если свидеться нам не придется, если смерть закроет глаза, пусть на память тебе остается неподвижная личность моя». Читать сегодня без слез эти строки невозможно — словно уже тогда предчувствовал...

Женское счастье Наташи Егоровой длилось недолго. Они ведь решили: пока не окончит институт, детей не заводить. За каждое мгновение счастья заплачено такой страшной ценой.

Про то, что Игорь едет в командировку, узнала буквально за пару дней до отправки. Пыталась отговорить, но он и слушать не хотел.

—    Ты что?! Ребята едут, а я?.. Тем более, список уже составлен. Да ты не переживай, Натуль. Все будет хорошо, вот увидишь.

Съездили к Наташиным родителям, к Игореву брату. Они по¬прощались 12 января. Игорю оставалось жить три недели.

Ни одного письма от мужа не было, и Наташа чуть не каждый день звонила в ОМОН: «Как там?». Отвечали стандартно: нормально. Потом узнала, что двоих ранило, но с Игорем все в порядке. Сдала сессию и поехала домой на свои последние каникулы. Сказала домашним, что насчет Игорька ее успокоили. А назавтра пришли его братья Виктор и Геннадий. Какие-то черные. Виктору, он на втором Брянске живет, был звонок... Наташе напрямую не сообщили. Пожалели.

...Сидим в ее комнате, перебираем газетные вырезки, фотографии. Снимков Игоря, его «неподвижной личности», до обидного мало. Думали, что наснимаются еще, жизнь длинная.

—    Даже после похорон не верила, что его нет.

Когда после командировки, а она длилась сорок пять дней, бойцы его отряда возвращались, все равно ждала Игоря.

Беда ведь не сломала эту хрупкую женщину, ставшую вдовой в двадцать два года. Поработала учительницей географии в 46-й школе, где, кстати, преподает и ее старшая сестра Ирина. Затем после двух лет обучения получила еще одно высшее образование и стала психологом. Ей помогли найти подходящую работу — инспектором-психологом при отделении кадров патрульно-постовой службы. Наташа проводила тестирование ребят из ППС, которые ездили в Шатой, во временный отдел внутренних дел. Несли службу «вахтовым» методом. И каждого мысленно благословляла...

Наташа уже старший лейтенант. От УВД Наталье дали квартиру. Рядом с местом работы. Принародно на стадионе «Динамо» в День милиции ей вручили орден Мужества. Были здесь и братья Игоря Николай и Виктор.

— Я, в общем, верила, что меня не оставят одну в беде. Но такого внимания, такого душевного тепла, которым меня согрели, и в первую очередь друзья Игоря по отряду особого назначения, признаться, не ожидала. Спасибо всем, всем. Не буду называть фамилии, их слишком много. Каждый год в день рождения Игоря 25 июля и день его гибели 5 февраля они приезжают на его могилу.

Говорят, что Егоров сильно переживал там, в Грозном, когда пятерых брянских раненых ребят отправили домой. Тревожился: «Не узнали бы про них наши домашние. Мы здесь в порядке, каково им там за нас волноваться...» Так и говорил: «Мы здесь в порядке...».

Одному из авторов этого очерка довелось волею судеб оказаться в Грозном через 3 дня после гибели Игоря. Видел в классе школы на улице Некрасова, где базировался отряд, нехитрый «поминальный» уголок — свечка, котелок, стакан с водкой и ломоть хлеба сверху, зажигалка, пачка сигарет, губная гармошка, несколько патронов стоймя... Такой вот натюрморт. Все, от командира отряда до рядового бойца, были хмурыми, неразговорчивыми. Еще бы. Казалось, одеяло хранит тепло Игорева тела.

Пройдет время, и побывавший там в командировке Николай Исаков, журналист и поэт, а «по совместительству» милицейский начальник, напишет песню об Игоре. И будут в ней такие слова:
Девять дней теплился огонек
Православной одинокой свечки
Там, где спал недавно Игорек,
Где уснул теперь уже навечно.
Пуля снайпера — уйдешь ли от судьбы?
Пуля снайпера — сегодня он, а завтра ты...
Трассера уходят в небо мусульман,
Небо скорби, быстрой смерти, тяжких ран.

Много интересного рассказал начальник бывшего ГУОШ — главного управления объединенного штаба МВД Анатолий Никитин. Он знал Егорова еще до Чечни и знал, чем закончилась командировка Игоря в Грозный. В октябре девяносто пятого ГУОШ, которым командовал присланный из Брянска Никитин, располагался в трехэтажном здании республиканского центра добровольного пожарного общества. На крыше было несколько блокпостов. Усиленно охранялось здание и на земле: не было ночи, чтобы его не обстреливали. Вестибюль превратился в курилку... И тогда Анатолий Владимирович затеял установить здесь стенд памяти. Нашли бумагу, краску и клей, сняли со стола большую столешницу, и ребята из воронежского ОМОНа принялись из бумаги вырезать буквы. Вспоминали фамилии своих погибших, даже звонили в областные УВД... «Первым должен быть Игорь Егоров», — сказал Никитин.

Так и сделали. А всего на стенде, сотворенном не в кабинетной тиши, было около семидесяти фамилий. Стенд торжественно открыли 10 ноября в День милиции. Генерал Веренич вручил омоновцам награды.

В феврале девяносто шестого Никитин снова оказался в Грозном и не мог не прийти посмотреть, как там его детище. Стенд был цел, лишь несколько отскочивших букв пришлось подправлять белой краской. Отсюда уходили в наряд, здесь собирались, чтобы поделиться новостями из дома, попеть песни... И скорбный список, который пополнялся новыми фамилиями, открывался строчкой: «Егоров Игорь, сержант, Брянский ОМОН». Можно себе представить, как расправились с этим самодельным стендом боевики, захватившие город летом девяносто шестого... В Соколовской школе нет уголка памяти своего выпускника, нет Мемориальной доски. Может, потому, что память об Игоре жива и реальна, что она не нуждается в принятых атрибутах? Каждый год в день встречи выпускников вспоминают Игоря минутой молчания. Вместе с парнями из ОМОНа и школьники приходят на кладбище, а оно совсем рядом с отчим домом Игоря. На черном обелиске — фото, переснятое из служебного удостоверения. Здесь же — снайперская винтовка. Игорь был снайпером. От снайперки и погиб. Такое вот совпадение.

...Наташа перебирает фотографии. Нет, Игорь для нее не «неподвижная личность».

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России